В Таллинне закончилась ежегодная музыкальная конференция Tallinn Music Week. Одним из ее героев стал 60-летний Барри Адамсон, участник групп Magazine и Nick Cave and The Bad Seeds, чьи песни выпускал легендарный лейбл Mute и брали в свои фильмы Дэвид Линч, Оливер Стоун и Дэнни Бойл. Борис Барабанов расспросил Барри Адамсона о его отношениях с Ником Кейвом и музыкантами из родного Манчестера, а также о том, как он выживает в условиях сегодняшнего музыкального рынка.




Вы всерьез занялись созданием собственной музыки в тот период, когда вокруг вас гремела “манчестерская волна” - Happy Mondays, The Stone Roses, клуб Hacienda и прочее. Но ваш стиль почему-то в корне отличался от всей моды того времени, вы стали писать саундтреки к несуществующим фильмам-”нуар”.

Не думайте, что я сторонился Мэдчестера, напротив, я был глубоко погружен во все манчестерские дела. И именно это позволило мне заниматься всем, что мне было интересно. Это как семья. Ты всегда можешь вернуться домой, как бы далеко ты ни уехал. Пост-панк сцена Манчестера была моей семьей. Что бы ни происходило, в пятницу вечером я всегда торчал в Hacienda и слушал Buzzcocks или кто там выступал в тот вечер.
Вы играли с Ником Кейвом, когда в его группе The Bad Seeds играли такие люди, как Бликса Баргельд и Мик Харви. Какая ситуация для вас более комфортна - единоличное лидерство с крепкой командой аккомпаниаторов или работа в кругу одинаково щедро одаренных творцов?
Иногда тебе нужна банда, иногда лучше остаться одному. Игра с персонами такого уровня, как музыканты The Bad Seeds, велась по законам театральной труппы, в которой есть прима и окружающие ее актеры. В The Bad Seeds я не был примой, но меня это вполне устраивало, пока я не решил наконец заняться собственной музыкой. И тогда я сам оказался в центре внимания, устроил, фактически, свое one man show. Иногда я скучаю по временам The Bad Seeds. Они напоминали мне футбольную команду. Да, в ней был свой Ибрагимович, но без остальных он ничего бы не смог.
В первой половине 2010-х вы снова вернулись в The Bad Seeds. Но когда я спросил Ника Кейва в интервью, правда ли, что Барри снова в деле, он сказал: “Никогда нельзя сказать точно” .

Да, где Барри? Он дома? Или куда-то сбежал? Похоже на правду. The Bad Seeds - тоже семья, да, но совсем другая. В тот раз я пришел на помощь Нику. Мик Харви ушел из группы. Нику ничего не оставалось, кроме как позвать меня, потому что я мог играть и на клавишных, и на барабанах, как Мик. Ник не делал никаких больших предложений, он попросил просто помочь в течение нескольких месяцев. И это затянулось на пару лет. Но больше я им дать не мог, у меня были свои дела.

Как бы вы охарактеризовали свои отношения с Ником Кейвом?
Мы не общаемся. И это несмотря на то, что я живу буквально за углом от него. Собственно, поэтому ему было просто обратиться ко мне в 2012 году. Но чтобы вы понимали, до этого он не разговаривал со мной десять лет. Таков Ник. Жизнь разводит людей по разным дорогам. Пройдет еще десять лет и, возможно, один из нас позвонит другому.
Вы приехали на Tallinn Music Week, чтобы среди прочего принять участие в дискуссии на тему музыки для кино. Но если верить Википедии, в последний раз вы писали музыку для фильма в 2001 году.

После этого было еще кое-что, даже вот буквально в прошлом году, но не было ничего, что заслуживало бы слишком большого внимания. Так что мне было довольно забавно участвовать в этих дискуссиях наравне с людьми, которые активно работают с большими композиторами для дорогих кинопроектов. Что я могу им посоветовать? Но вообще, да, я это дело не бросаю, в ближайшие годы моя музыка появится еще в нескольких лентах.

Ваш последний EP “Love Sick Dick” (2017) звучит очень молодо, я бы сказал, сексуально. Он напоминает мне группу Freak Power. Но вы не так много гастролировали с этим материалом.

Хорошее сравнение, спасибо. Да, большим турне я бы это не назвал. Иногда мы выступали в клубах на сто человек. Конечно, я не доволен тем, как мы в итоге реализовали то, что было заложено в “Love Sick Dick”. Я вложил в эти песни очень много энергии и конечно ожидал, что выхлоп будет больше. Но я не учел, что времена изменились. До “Love Sick Dick” я чувствовал, что в состоянии издавать музыку самостоятельно. Был период, когда в этом был смысл. Но экономическая ситуация сейчас такова, что справиться с продажами и рекламой мне одному не под силу, так что придется снова искать партнеров среди рекорд-компаний.

Снова будете издаваться на Mute?

Я не исключаю такой вариант.

Вы, похоже, неплохо осведомлены о ситуации в индустрии, знаете, как сейчас все устроено. Но использовать это знание не торопитесь.

Я бы назвал себя убежденным аутсайдером. Конечно, были времена, когда я был более непримирим. Не хотите слушать мою музыку - не надо. Не нравятся первые три трека на альбоме? Отвалите. Я не буду делать ничего специально, чтобы вы остались. Сейчас я стал более дружелюбным.

Знаете, я недавно смотрел заголовки публикаций в интернете о смерти Скотта Уокера, и там в основном было: “Умер автор музыки к последнему фильму с Натали Портман” Он, мягко говоря, сделал кое-что еще…

Я понимаю, о чем вы. Не удивлюсь, если мои некрологи будут озаглавлены “Умер басист Ника Кейва” или “Умер автор музыки к фильмам Линча”. Так все устроено сейчас. Но я бы этого не хотел. Вы правы, мне пора взяться за ум, напомнить о себе всерьез. Конечно, я не в восторге от того, что в интервью большая часть вопросов о Кейве и Линче, как будто я с ними не разлей вода. Может быть, следующим поворотом в моей карьере будет очередной альбом моих фото. У меня уже выходила книга моих фотографий - вместе с альбомом “Know Where To Run” (2016).

Какую музыку вы сейчас пишете?

Я бы сказал, более коммерческую, чем раньше. Я пытаюсь писать так, словно я - поп-композитор из 1960-х или 1970-х, ищу это настроение. И знаете, я преуспел. Я спродюсировал пластинку шведской группы Weeping Willows, и она заняла первое место в чартах на этой неделе.

Несколько лет назад в одном из ваших интервью я прочел фразу: “Наш мир все больше похож на Матрицу”. Что-то изменилось?

Знаете, вот интересная история: нам в Британии кажется, что весь мир вертится вокруг нас. Включаешь BBC - все обсуждают Брекзит. Включаешь CNN - там об этом скажут в лучшем случае вскользь. Всегда надо иметь более общий план перед глазами, мыслить шире.